Главная Церкви Форум об ассоциации Написать нам
Об ассоциации
Церкви
Вероисповедание
Свидетельства
Статьи

Александр Важенин:
"Больше всего миссионеры восстребованы
в российской глубинке".

«Миссионерская деятельность в России и за ее пределами является приоритетной деятельностью ассоциации» – говорится в видении АХВЕГС. Насколько сейчас это видение выполняется,  мы беседуем директором Российского миссионерского департамента ассоциации христиан веры евангельской «Глобальная стратегия».

– Александр Алексеевич, правда, что вы были первым русским миссионером, нашей ассоциации?
– Получается, что так. Я покаялся в Костроме в апреле 92-го. Вместе с женой  и двумя детьми окончил библейскую школу. В июне 94-го вместе с пастором Ховардом наша семья отправилась в город Киров начинать новую церковь, в качестве помощников. Впоследствии мы стали там пасторами. В Кирове служили в течение  14 лет, а в июне 2008 передали церковь пастору Ярыгину Андрею Леонидовичу. За период служения в Кирове Бог доверил мне еще два служения: братья рукоположили меня пресвитером нашего региона, а три года назад поручили возглавить национальный отдел миссионерского департамента АХВЕГС. Чем сейчас и занимаюсь.

– Расскажите подробнее о структуре и функциях миссионерского департамента.
– Миссионерский департамент ассоциации «Глобальная стратегия» имеет два подразделения. Первое – это национальный отдел, который поручили возглавить мне. И второй – международный, который курирует миссионерство за пределами российской федерации. Его возглавляет пресвитер Олег Кунин из города Тула. Видение у нас одно –  достигать этнические группы, малые народы, которым ранее не проповедовалось Евангелие. Главная функция всего департамента – подготавливать и снаряжать миссионерские группы. Не только из отдельно взятых поместных церквей, но и из церквей одного региона или даже разных регионов.
У меня есть несколько помощников, я их назвал «координаторы миссионерских программ». Это пастор Николай Никитин из г. Тула, пастор Леонид Долматов – г. Майкоп, пастор Олег Кичапин – г. Маркс, пастор Ги Ландри – г. Иваново, пастор Анатолий Мухин – г. Ульяновск. Их задача – помогать пресвитеру данного региона видеть недостигнутое и координировать развитие миссионерского движения.

– Где сейчас действуют церкви, насажденные миссионерами нашей ассоциации?
– Можно сказать, что действующие миссии у нас есть на Севере России, на Юге, в Центральной части и на Востоке. Пока у нас не складывается видение в сторону Запада. Но мы уверены, что и это произойдет. В скором будущем готовится миссионерская поездка на Север, международный отдел готовит в январе следующего года поездку в Пакистан, в марте – в Индию, и, может быть, в Непал. Конечно, хотелось бы, чтобы движение миссий имело более широкое распространение. Но есть маленькое «но» – пока не все пасторы активно в этом участвуют. Конечно, в течение последних трех лет приоритеты пресвитеров и пасторов кардинально изменились.  Если раньше всего 2-3 человека поддерживали движение миссий, то сегодня все согласны с тем, что надо распространять Евангелие.  На последней конференции в Иваново пресвитеры приняли видение – теперь главным направлением нашей деятельности, ДНК нашей ассоциации становится развитие миссионерского движения, проповедь Евангелия. Думаю, это уже победа Бога.

– В каких регионах сейчас есть нужда в миссионерах?
– В виду того, что у нас уже есть несколько действующих миссий, хотелось бы, чтобы именно они получили развитие в дальнейшем. Нужны помощники на Севере и на Юге. Но больше всего сегодня миссионеры востребованы на местном уровне. Местная миссия – это когда поместная церковь распространяет видение в пределах своей зоны. Допустим, тольяттинская церковь распространяет Евангелие по деревням и селам Самарской области. Главное – идти туда, где Евангелие не проповедуется вообще, где нет ни одной домашней церкви. А если она есть, то работать с ней в сотрудничестве. Чтобы не красть друг у друга овец, не мешать, а помогать – мы же работаем для одного Царства.
Местное миссионерство в церквях сегодня, практически, не действует. Но есть исключения. Хороший пример – Тольятти. Пастор Алексей, как пресвитер, принял это видение и сам подает пример своей пастве: он не только ездит на Север, но и в своем городе служит в туберкулезном диспансере. По-моему это тоже миссия, притом очень важная, внутренняя. Церковь воодушевляется, кто имеет огонек, загорается. Люди перенимают видение достигать недостигнутых, в деревнях появляются миссии. Мое доброе пожелание – чтобы и другие пасторы загорелись видением Царства и подавали бы пример своей пастве.

– Допустим, христианин нашей ассоциации хочет стать миссионером. Что ему необходимо предпринять?
– Все очень просто. Первый шаг – нужно сказать об этом Господу. Второй – получить откровение на уровне видения, что ты хочешь делать и где. Третий шаг – необходимо все это доверить своему пастору. И когда пастор благословит тебя, тогда ты имеешь право поехать, будь то близлежащая деревня или городок, миссия за границами области, на уровне ассоциации или за ее пределами.

– А есть ли требования к личным качествам миссионера?
– Я бы сказал, не требования, а пожелания. На первое место я бы поставил личный характер. Ведь миссионер – это человек, который представляет лицо самого Бога в царстве тьмы. Можно поставить знак равенства между понятиями «миссионер» и «дьякон». Дьякон – это слуга, миссионер – тоже слуга, выполняющий волю Бога. И в то место, куда его Бог призывает, он отдает себя полностью. Он заботится не о себе, а о том, чтобы кому-то было хорошо. В третьей главе первого послания Тимофею обязанности дьякона хорошо расписаны. Это и есть обязанности миссионера.
Хочу сказать – миссия не терпит «разовых миссионеров»: приехал, отслужил и все. Миссионер – это тот, кто, получив видение, начинает им жить. Оно становится смыслом его жизни.  Он просто не даст пастору покоя: «Пастор, я готов, я могу, хочу, буду это делать». Вот сердце миссионера. А не то, когда человек говорит: «Ну, если ты хочешь, пастор, так я поеду». Думаю, главное – стремление сделать для Царства все, что Бог хочет. И  в этом смирении Бог будет исправлять характер человека.
На второе место я бы поставил рекомендацию. Необходимо, чтобы христианин получил благословение своего пастора. Тот, кто едет на миссию, должен быть в полном согласии с видением поместной церкви и нашей ассоциации в целом.
И третье – когда ты приезжаешь на миссию, ты делаешь не то, что хочешь, а то, что говорит тебе старший в группе, с которой ты приехал, плюс пастор церкви, куда вы приехали на миссию. Чтобы не навредить. Для этого человеку требуются кротость и послушание.

– Существуют ли «подводные камни», которые могут подстерегать начинающих миссионеров?
– В первую очередь – будь готов, что Бог будет использовать твои дары и таланты, не когда ты этого желаешь. Второе – он обязательно испытает, насколько ты верен призванию. Приехал ли просто потому, что тебя пригласили или это зов твоего сердца. И третье, самое злободневное – человек может возгордиться. На миссию едут люди особенные, которым Бог через церковь делегировал власть. И когда дары Духа Святого начинают действовать через миссионера, иногда у него может закружиться голова: «Это делаю я!». Возгордившись, человек может просто упасть. По-моему, это самая большая опасность. Поэтому Иисус и предостерегает  своих учеников в Евангелии от Луки: «…тому не радуйтесь, что духи вам повинуются; но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах».

– Есть ли у нашей ассоциации своя школа для обучения миссионеров?
– Как таковой школы у нас нет. Но мы делаем все для того, чтобы она появилась. Можно сказать, мы на пороге ее создания. Есть две церкви, которые уже готовят миссионеров по определенной программе. Есть контакты с представителями служения, которое имеет 15-летний опыт в подготовке миссионеров на территории Российской Федерации. И это не наши с Олегом Куниным поиски, эти люди сами нас находят. В этом слава Господа.
Хотя подготовка миссионеров для российской территории и отличается от подготовки тех, кто поедет за рубеж, в целом они схожи. И для того, чтобы у нас появилась общая школа по подготовке миссионеров, нам сегодня не хватает одного – согласия между нашим руководством. Семи пресвитерам и семи координаторам необходимо согласиться, что это важно, и что это забота не только миссионерского департамента.

– И в чем же отличия между миссионерами, работающими в России, и теми, кто служит за рубежом?
– Когда мы работаем в России, мы остаемся на территории нашего государства и можем говорить на родном языке. Куда бы ни приехали, мы встречаемся лишь с национальными особенностями.  В большинстве случаев мы можем их преодолеть, потому что все-таки живем в одной стране, у нас одинаковые законы, схожие культура и экономика.  А когда выезжаем за рубеж, там мы представляем не только Царство, но еще и свое государство, Россию.
Работа в российской глубинке имеет одну особенность – здесь нельзя быть непохожим на себя, фальшь или ложь абсолютно неприемлемы. На российской миссии не имеет значения, кто ты – пастор или просто верующий. Люди в первую очередь смотрят –  что ты из себя представляешь. Миссионеру, служит он за рубежом или внутри России, ни в коем случае нельзя показывать, что он устал, что-то не может. Потому что на него смотрят как на человека, который способен сделать чудо, и ждут чуда. Особенно на нашей внутренней, российской миссии все ждут чудес Бога. И, поверьте, на миссии они происходят всегда.

– Ваше мнение о поправках в «Закон о свободе совести» и статье о миссионерской деятельности?
– Вспоминаю 97-й год, когда был издан закон «О свободе совести и религиозных объединениях»». Тогда всем церквям предстояло перерегистрироваться. Это было особое время, было много шума среди церквей и пасторов. Но очень хорошо помню выступление епископа Сергея Васильевича Ряховского. Он сказал примерно следующее: «На первый взгляд, дорогие братья, кажется, что изменения, которые произошли сегодня, принесут нам урон. Но, по сути, они исходят от власти, которую мы должны почитать, как Божьи люди. Мы должны принять эту власть, и закон будет работать на нас». К сожалению, кто-то не прислушался и потерпел урон. Но кто-то принял эти слова, и это, действительно, стало работать на Царство. Я скажу о сегодняшнем законе, который может быть принят. Конечно, я его прочитал и, на первый взгляд, был не мало смущен. Возможно мы, действительно, потерпим урон. Но это даст нам возможность не закостенеть. А то российские верующие уже оплывают таким жирком, нам комфортно и удобно. А Господь нас снова вводит в жесткие рамки. И мы снова начинаем думать, вопрошать Бога в молитве. И это даст возможность новому развитию миссионерского служения. Я уверен, что новые миссионерские поля высветятся на горизонте, потому что Бог нас заставляет двигаться. По-моему, эти изменения закона – к движению.

– То есть, вы считаете, что не нужно пытаться повлиять на ход событий. Собирать подписи, отправлять обращения в Думу или президенту?
– Я понимаю, что подписи могут сыграть какую-то роль. Но, по-моему, это будет просто игра в политику. Если бы братья или сестры были в составе Государственной думы, то можно было бы реально на что-то повлиять. А сейчас, как религиозная организация, можем принести какой-то шумок, но только и всего. По-моему, здесь большую пользу может принести наше согласие с властью и, конечно же, молитвенное вопрошание к Богу: «Как нам поступить в этой ситуации? Что делать дальше?». Потому что на правильно заданный вопрос мы получим правильный ответ. А если будем просто суетиться, можем, наделать еще больше бед. Это мое мнение – сбор подписей ничего не даст. По-моему, это не просто изменения, это внутренняя политика нашего государства. А в политику играть не стоит.

Беседовала Мария Чугунова.